Бадиуззаман видел, что мусульманское общество его времени переживает глубокий кризис. С одной стороны, традиционные медресе во многих местах отставали от новых научных и общественных вызовов. С другой стороны, современные школы и университеты часто развивались без прочного духовного основания. В результате возникал разрыв: религиозное знание могло замыкаться в узости, а современная наука — превращаться в инструмент сомнения, гордости или чисто материального взгляда на мир.

Именно поэтому Устаз выдвинул знаменитую формулу:

«Свет совести — религиозные науки, свет разума — современные науки; при их соединении проявляется истина».

Эта мысль лежала в основе Медресе-ут-Зехра. Речь шла не о простом добавлении нескольких современных предметов к старой системе образования и не о внешнем украшении университета религиозными словами. Бадиуззаман стремился к более глубокому синтезу: чтобы человек изучал Вселенную как книгу знамений, видел в науке не повод для отчуждения от веры, а путь к более осмысленному познанию творения.

По замыслу Устаза, Медресе-ут-Зехра должно было стать своего рода восточным аналогом аль-Азхара, но с современной университетской структурой. Это учреждение должно было быть одновременно и медресе, и мектебом, и дарульфунуном — то есть соединять традиционную исламскую учёность, современные дисциплины и широкий университетский горизонт. В исследованиях о проекте подчёркивается, что он был направлен на соединение религиозных и рациональных наук в рамках цельной образовательной модели.

Особое значение имела и география проекта. Бадиуззаман связывал Медресе-ут-Зехра прежде всего с Восточной Анатолией — регионом Ван, Битлис, Диярбакыр. Но его взгляд был шире одной области. Он видел этот регион как духовный и культурный мост между Турцией, арабским миром, Ираном, Кавказом, Индией и Средней Азией. Поэтому Медресе-ут-Зехра была не только школой, но и цивилизационным проектом: попыткой заново связать разные части исламского мира через язык знания, веры и взаимного уважения.

Социальная цель проекта также была очень ясной. Бадиуззаман видел три тяжёлые болезни общества: невежество, бедность и разобщённость. И лекарством против них он считал не насилие, не политическую борьбу и не пустые лозунги, а глубокое образование. Образование, которое воспитывает не только специалиста, но и человека; не только ум, но и совесть; не только индивидуальный успех, но и ответственность перед обществом.

Поэтому Медресе-ут-Зехра нельзя понимать как националистический проект. Напротив, она должна была укреплять братство турков, курдов, арабов и других мусульманских народов. В некоторых описаниях проекта упоминается многоязычная модель обучения — с местом для турецкого, арабского и курдского языков. Исследователи также подчёркивают, что проект предполагал сохранение культурного и языкового многообразия, а не его подавление.

Исторически Бадиуззаман пытался реализовать этот замысел несколько раз. Он обращался к властям ещё в позднеосманский период, затем во время правления султана Мехмеда Решада, а позже — в период Первого Великого национального собрания в Анкаре. Известно, что у озера Ван даже был заложен фундамент будущего учреждения, однако Первая мировая война остановила строительство. После этого обстоятельства Турции и всего региона изменились настолько радикально, что прежняя форма проекта уже не могла быть осуществлена в том виде, в каком она была задумана.

Но идея не исчезла. Она изменила форму.

Когда физическое здание Медресе-ут-Зехра не было построено, Бадиуззаман стал видеть её духовное осуществление в служении Рисале-и Нур. То, что должно было быть одним большим университетом, постепенно стало «рассеянной школой» — сетью чтения, размышления, братства и духовного образования. Дом в Барле, где Устаз прожил годы ссылки и где были написаны первые части Рисале-и Нур, в источниках называется первым дерсхане Рисале-и Нур и даже «ядром» Медресе-ут-Зехра. Позднее подобные нурские дерсхане стали открываться в разных местах — в Испарте, окрестных сёлах, Диярбакыре и других регионах.

Так Медресе-ут-Зехра как каменное здание не состоялась, но её смысл начал жить в другой форме. Вместо одного центра возникла живая сеть сердец, домов, кружков чтения и духовного ученичества. В одном из источников даже говорится о необходимости превращать такие дерсхане в «малые Медресе-ут-Зехра».

В этом есть глубокий урок. Иногда великий проект не осуществляется внешне так, как был задуман. Но если его основа истинна, он может найти другую дорогу. Медресе-ут-Зехра не исчезла — она перешла из формы здания в форму служения, из архитектурного проекта в образовательную миссию, из одного университета в множество очагов чтения и размышления.

Сегодня эта идея звучит особенно актуально. Мир снова переживает разрыв между знанием и смыслом, между технологическим развитием и нравственной зрелостью, между образованностью и мудростью. Медресе-ут-Зехра напоминает: подлинное образование должно соединять разум и сердце, науку и веру, личность и общество, разные народы и культуры.

В этом смысле проект Бадиуззамана остаётся не только страницей истории, но и задачей для будущего. Медресе-ут-Зехра — это мечта о человеке, который умеет думать, верить, исследовать, служить и видеть мир как пространство Божественных знамений. И если такая школа рождается хотя бы в одном сердце, в одном доме, в одном круге искреннего чтения и размышления, значит, этот проект продолжает жить.

материал сайта ru.saidnursi.kim

Может быть, благодаря этому мой нафс исправится, и это станет для него искуплением грехов. В гостинице этого мира я видел много радости, если увижу немного и страданий, то всё равно буду благодарить Творца. 

Если же мирские люди притесняют меня за моё служение вере и Корану, то защищаться от этого — дело не моё. Препоручаю их Великому Всемогущему Всевышнему (Азиз-и Джаббару). 

Если же они желают отвратить от меня всеобщие симпатии, чтобы разрушить мою безосновательную ложную славу, являющуюся причиной неискренности, то за это им спасибо. Потому что, как я считаю, для такого человека, как я, удостоиться общественных симпатий и обрести в народе славу очень вредно. 

Те, кто общается со мной, знают, что я не желаю почитания к себе. Даже одного своего важного и ценного друга я, наверное, пятьдесят раз порицал за его чрезмерное почтение в мой адрес. 

Если же их желание меня опорочить, уронить в глазах общественного мнения и уничтожить касаются истин веры и Корана, переводчиком которых я являюсь, то это бесполезно. Потому что звезды Корана за завесой не спрячешь. Закрывший глаза лишь сам не видит, видеть другим он не помешает.

(Рисале-и Нур / Шестнадцатое Письмо 📚)

,,Если бы не было разлук, то смерть не смогла бы найти путь, чтобы прийти за нашими душами”. 

Бадиуззаман Саид Нурси писал: 

“Исчезновение, разлука и небытие, видимые во Вселенной, являются лишь внешними. В действительности же разлуки нет — есть встреча. Нет исчезновения и небытия — есть обновление. Всякая вещь, имеющаяся во Вселенной, удостоена некой разновидности вечности. Смерть – это уход из тленного мира в мир вечный. Для людей истинного пути и Корана она является возможностью встречи со старыми друзьями и приятелями, ушедшими в мир иной. Также она – средство прибытия на истинную родину и приглашение отправиться из темницы этого мира в райские сады. Она — некое ожидание награды за свою службу от добродетели Всемилостивейшего и Милосердного, освобождение от груза жизненных обязанностей и завершение испытания и обязанностей поклонения. 

Если Азраил (мир ему) придёт за мной сегодня, я, улыбаясь, встречу его словами: “Добро пожаловать! Рад тебя видеть!”.

(Рисале-и Нур / СЛОВА 📚)

будто я нахожусь у подножья знаменитой горы Агры, называемой Арарат. Вдруг эта гора ужасным образом взорвалась. Её огромные куски разлетелись во все стороны мира. Среди того кошмара я увидел, что моя покойная мать стоит рядом со мной. Я сказал ей: 

“Мама, не бойся! Это повеление Всевышнего. Он Милосердный и Мудрый”. 

Вдруг, находясь в том состоянии, я увидел, что кто-то очень важный приказывает мне: 

“Разъясняй чудо красноречия Корана!” 

Я проснулся и понял, что произойдёт некий большой взрыв. После этого взрыва и переворота крепостные стены вокруг Корана будут разрушены и он непосредственно сам будет себя защищать. Он будет подвергнут нападениям, но его чудесное красноречие будет его стальными доспехами. И некий человек, подобный мне, что превыше моих сил, станет кандидатом на то, чтобы показать в это время один из видов чуда этого красноречия, и я понял, что являюсь кандидатом.

Поскольку некоторое разъяснение чуда красноречия Корана было сделано в книге “Слова”, конечно, показ Божественного благоволения в нашем служении пойдёт этому красноречию на пользу, и показать его нужно, так как оно подтверждает это чудо красноречия и является некой его благодатью.

— из книги «Бадиуззаман Саид Нурси: история жизни» 📚

Её перевод (она вошла в книгу Лучи 📚):

Мои дорогие, преданные братья! 

Ночь Ми’радж (Вознесения) — словно вторая Ночь Кадр (Могущества). Награда за благодеяния, по возможности совершённые в эту ночь, увеличивается в тысячу раз. По секрету духовного сотрудничества, иншааллах, каждый из вас, подобно некоторым ангелам восхваляющим Создателя сорока тысячами языков, этой ценной ночью и в этих преумножающих награду кельях-камерах будет благодарить Всевышнего поклонением. И вместе с поздравлениями за вашу полную осторожность, хочу вас обрадовать тем, что благосклонность Аллаха в отношении нас проявилась в весьма явном виде.

Саид Нурси

«В ответ на то, что сторона обвинения, делая из мухи слона, выставляет меня в моём служении «Рисале-и Нур» и моему Устазу, которого я с гордостью считаю таковым, как некоего большого дипломата и интригана, приписывая мне значительную долю мнимого преступления, в котором несправедливо обвиняется «Рисале-и Нур», я заявляю нижеследующее.

С моим Устазом Бадиуззаманом, знакомство с которым принесло мне большую пользу, меня тесно связывает чтение его религиозных и нравственных трудов, укрепляющих веру, и этому я без колебаний готов посвятить свою жизнь. Однако эта связь не несёт вреда Отечеству и народу, как утверждает обвинение, и не преследует цели к подстрекательству общества против государства. Это крепкая, неразрывная связь во имя собственного спасения от вечных мучений в могиле, от которых ни один человек самостоятельно не спасётся, а также во имя спасения веры братьев по вере, которые, подобно мне, в это опасное время нуждаются в спасении веры, в исправлении нравственности и в том, чтобы быть полезным Родине и людям.

Я близок к Бадиуззаману. Для меня было честью помогать ему время от времени на протяжении четырёх лет. За этот период я видел в нём лишь высокие достоинства. Я ни разу не слышал от него ни единого слова о том, что он считает себя махди или неким муджаддидом. Сотни тысяч экземпляров «Рисале-и Нур», а также сотни тысяч его искренних учеников, спасших свою веру читая эти книги, свидетельствуют о его совершенной скромности.

Мой благословенный Устаз считает себя таким же, как и мы, учеником «Рисале-и Нур», и открыто говорит об этом. В этом можно с лёгкостью убедиться, ознакомившись со множеством его писем, находящихся у вас, а также, в особенности, с темой «Об искренности», размещённой в сборнике «Посох Мусы». Саид Нурси в своих книгах и письмах многократно упоминает о том, что вечные, подобные солнцу и алмазам, истины не должны опираться на тленных личностей, а эти тленные личности, в свою очередь, не вправе присваивать себе эти драгоценные истины. И любой обладатель здравого рассудка поймёт, что обвинять его в гордыне и заявлять о его претензиях на звание махди или муджаддида – большая глупость. 

Ведь если вы внимательно прочтёте все его книги и письма, то твёрдо убедитесь в том, что этот гениальный учёный нашего времени является религиозным учёным, подобного которому не встречалось в последние века, бесподобным спасителем веры и патриотом, приносящим стране и народу больше пользы, чем целая армия, сейчас, когда красные искры большевизма готовятся воспламенить нашу Родину! И я сожалею, что не стал учеником таких книг и их автора, уважаемого Устаза, раньше!

Уважаемый Суд!

Поскольку я лично ощутил бесконечную пользу «Рисале-и Нур», то для того, чтобы её могли получить и другие мои соотечественники, с официального разрешения и с мыслями о святом служении народу, я напечатал в городе Эскишехире книгу «Путеводитель для молодёжи». И вместо того, чтобы поощрять меня и поздравлять за моё служение истинному и неопровержимому толкованию Корана, то есть за служение вере, со мной так жестоко поступают! И мы хотели бы у вас спросить: насколько это соответствует сути правосудия и духу справедливости?!

Я прошу справедливый суд оправдать «Рисале-и Нур», являющийся пищей для наших душ, средством нашего спасения и ключом к вечному счастью. И если перечисленное мной является, на ваш взгляд, преступлением, то я с полным согласием приму от вас самое тяжёлое наказание.

Джейлан Чалышкан  из Эмирдага

из книги «Великое Знамение»📚

«…Всё население, видя образец подражания в этом благочестии и целеустремлённости Устаза, выказывали ему свою духовную привязанность. Устаз много молился за женщин, принятых им в свои сёстры по Иному миру, и за невинных детей, зачисленных в его духовные наследники и ученики. 

Вкратце он говорил, что женщины — это героини сострадания; что в это время жить в кругу исламского воспитания наиболее необходимо; что они ответственны за потустороннюю жизнь своих подрастающих невинных детей, и если смогут вырастить их религиозными, то будут иметь свою долю от их благодеяний; и будучи сам очень больным, просил их молится за него; и сам молился за престарелых женщин, а молодых женщин, которые совершают намаз, принимал своими сёстрами в Ином мире.»

«Эй нафс! 

Если ты пристрастен к этой мирской жизни и устремляешься прочь от смерти, то твёрдо знай, что состояние, которое ты считаешь жизнью – это лишь та минута, в которой ты находишься. 

Всё твоё время, которое было до той минуты и все мирские вещи, находящиеся в том времени, в эту минуту исчезли и мертвы. А всё твоё будущее после той минуты, вместе со всем его содержимым, в ней не существуют, его нет. Значит материальная жизнь, на которую ты полагаешься – это лишь одна минута. Даже некоторые внимательные богословы-исследователи сказали: 

“(Она) – одна миллионная доля секунды, даже ещё меньше – один быстротечный миг.» 

Так вот, исходя из этого смысла, некоторые аулия постановили, что этот мир с точки зрения самого себя не существует. 

А раз так, то оставь материальную, охваченную страстями жизнь, возвысься на уровень жизни сердца, души и тайных чувств, посмотри, какой широкий круг жизни они имеют. Прошлое и будущее, которые для тебя мертвы, для них являются живыми, несущими жизнь и существующими.

О мой нафс!.. Раз так, то и ты, подобно моему сердцу, заплачь, зарыдай и скажи:

“Тленен я и тленного не желаю…

Слаб я и слабого не хочу…

Препоручаю я душу свою Милостивому, другого мне не надо!

Желаю я, но лишь только Вечного Друга.

Частица я, но желаю Вечное Солнце.

Ничто я совсем, но желаю всё сущее сразу”.

(Рисале-и Нур / Двадцать шестое Слово 📚)

Неожиданно на меня нашло очень жалостливое, тоскливое и в некоторой степени мрачное состояние. 

Я увидел, что я состарился, день тоже состарился и год тоже состарился, и весь мир тоже состарился. И вместе с этим, по причине приближения времени моего расставания с миром и отлучение от моих любимых, старость меня несказанно потрясла. 

Вдруг Божественная Милость в таком виде открылась передо мной и эту горькую печаль и разлуку она обернула в яркий свет сильной надежды и утешения.

Да, о подобно мне состарившиеся люди! 

Наш Милосердный создатель в ста местах Мудрого Корана, представляет нам Себя как Милостивый и Милосердный и постоянно посылает свою милость в помощь, нуждающимся в милости, живым существам Земли. И каждый год, наполняя весну из неведомого мира бесчисленными благами и дарами, доставляет их нам, нуждающимся в пропитании. И чем слабее и беспомощней существо, тем больше Он проявляет свою Милость. Так вот, подобная милость нашего Милосердного Создателя, является самой великой надеждой и самым сильным светом нашей старости. А чтобы найти эту милость, необходимо с верой проявлять приверженность этому Милостивому Творцу, и выполняя обязанности, повиноваться Ему. (Рисале-и Нур / Двадцать шестое Сияние 📚)

«Разумный человек не будет радоваться тому, что обрёл в этом мире, и не будет грустить о том, что потерял. Ведь этот мир — преходящий, и человек в этом мире недолговечен. Ты также являешься путником. Посмотри: заря старости поднялась над твоими висками. Больше половины твоей головы обернулось белым саваном. Болезни же, намеревающиеся поселиться в твоём теле, являются предвестниками смерти. Вместе с тем, тебя ждёт вечная жизнь. Покой и удовольствие вечной жизни зависят лишь от труда и усердия в этой тленной жизни.» (Рисале-и Нур / Месневи-и Нурие 📚)

«В борьбе со своим нафсом у нашего Устаза есть такая твёрдость и чуткость, что он абсолютно не идёт на поводу у страстей и прихотей. Он настолько мало есть и спит, что для человека этого не достаточно. 

По ночам, до самого утра он пребывает в неком привлекающем внимание трепетном состоянии поклонения. Этот его обычай не меняется ни зимой, ни летом. Он никогда не оставляет тахаджуд, мольбы и вирды. Даже однажды, во время Благородного Рамадана, перенося очень сильную болезнь, ему пришлось ничего не есть шесть дней даже при разговении, но и тогда он не отказался от своего усердия в поклонении. Его соседи постоянно говорят: 

«Мы уже восемь лет каждую ночь, что летом, что зимой, слышим вашего Устаза, как он до самого утра трогательным и грустным голосом возносит молитвы. Мы изумлены таким постоянным, непрерывным поклонением и усердием».

И наш Устаз предельно соблюдает чистоту в соответствии с Шариатом. Он постоянно пребывает в состоянии ритуальной чистоты и совершенно не тратит своё благословенное время понапрасну. Он или пишет «Рисале-и Нур», или занят редактированием, или читает молитвы «Джавшана», или пребывает в намазе, или погружен в море размышлений о Божественном величии.

из книги «История жизни Бадиуззамана Саида Нурси»